dandorfman (dandorfman) wrote in rusam_culture,
dandorfman
dandorfman
rusam_culture

Кантри. Взгляд из Бостона.

Глава вторая. Великие.(Gentlemen only!)

                          The Highwaymen
Как вы поняли из заголовка, эта часть главы будет только о джентельменах. Леди - отдельно.
По-моему во всей американской музыкальной культуре второй половины двадцатого века были только трое великих белых исполнителей. (об афро-американцах - разговор отдельный)
Я пишу "были" потому что всех троих уже нет в живых. Не буду интриговать вас и назову всю тройку:

Элвис Пресли.
Джим Моррисон.
Джони Кэш.

Конечно, многие возмутятся, те, у кого другие американские кумиры.
Скажем, возмутятся поклонники Фрэнка Сенатры. Или Джанис Джоплин. А может быть, Кёрта Кобейна.
Но все остальные, при всем к ним уважении, были только первыми среди равных. Например у Фрэнка Сенатры было немало соперников в той нише душевных песен, которую он занимал. Скажем, тот же Дин Мартин. То же можно сказать о рокерах, как названных так и не названных. И только эти трое стоят особняком. У них по-моему, соперников не было, все остальные занимали более низкую ступень иерархии. Джим Моррисон никакого отношения к предмету наших штудий не имеет. А вот остальные двое, как раз имеют. Элвис Пресли начал свою музыкальную карьеру как певец кантри. И когда ему наскучило петь рок-н-ролл он фактически вернулся в кантри. Его поздние песни, это типичный кантри-поп. И наконец, Джонни Кэш. Он никуда из кантри не уходил. Рокером он не был.
Попсовиком - тоже. Умер он шесть лет назад, но я его успел увидеть живьем. Дело было в конце девяностых, увы, в каком году точно не помню. На Экспланаде, гигантской концертной площадке на берегу Чарльз-Ривер у нас каждый год Четвертого Июля показывают большой концерт который потом переходит в грандиозный феерверк. На поле перед Экспланадой собирается несколько десятков тысяч человек. Те, кто хочет быть близко к сцене, приходят с утра и ждут до вечера, занимая хорошие места. Ну я с утра не приходил, когда я пришел, я был уже достаточно далеко от сцены и выступающих я в основном, не видел, а только слышал. Далеко было до сцены, а бинокля у меня с собой не было. Одним из выступающих был Джонни Кэш. Я его видел только как черную точку.
Но зато я видел реакцию тех, кто стоял рядом со мной. Сказать что приветствовали они его восторженно, значит ничего не сказать. Некоторых женщин эмоции захлестывали настолько, что они плакали от радости, от радости увидеть Джонни Кэша. При этом, женщины эти были далеко не юнными. Им было под сорок или даже за сорок. Но они были счастливы, хоть издали, но видят его.
И тогда я понял значение Джонни Кэша для американцев. Для тех моих читателей, которым его имя ничего не говорит, скажу только что Джонни Кэш, это американский Высоцкий. Его популярность в Америке шестидесятых-семидесятых была не меньшей чем популярность Высоцкого в СССР в те же годы. Правда, с существенной разницей. Джонни Кэш поэтом не был, а Высоцкий им был. Я написал  выше про "черную точку". Да, Джонни как обычно был в черном. Его называли еще "Человек в черном" и он себя сам так называл. Так же называется одна из его самых известных песен, т.е. его песенная визитная карточка.  Вот эта песня: (запись 1971-го года, война во Вьетнаме продолжалась).




Ну что ж, эта песня не зря его визитная карточка. Главная мысль песни - мир несправедлив.
И он, Джонни Кэш, этот мир осуждает. Не только песнями своими, но даже траурным цветом своей одежды. И он надеется на будущий мир, где всем будет хорошо, где все будет справедливым и тогда он оденется в радужные одежды. И пока его слушатели не начнут переделывать этот несправедливый мир, где все неправильно делается, он будет в черном. (Он, получается, один из тех, кто "знает как надо", нам это знакомо, не правда ли?)

Well, there's things that never will be right I know,
And things need changin' everywhere you go,
But 'til we start to make a move to make a few things right,
You'll never see me wear a suit of white.

Кроме того, Джонни даже поет в этой песне, что преступники, которые сидят в тюрьмах тоже жертвы, жертвы несправедливости мира, они ведь вышли из трущеб, где голодали:

I wear the black for the poor and the beaten down,
Livin' in the hopeless, hungry side of town,
I wear it for the prisoner who has long paid for his crime,
But is there because he's a victim of the times.


Они - "жертвы времени", т.е. опять несправедливого мира.

Короче, нам, кто родился и вырос в СССР, это все знакомо. Мы даже помним, что товарищ Сталин называл уголовников, в отличие от "врагов народа", социально близкими. То что они были социально близкими и просто коллегами лично ему, Кобе, вообще никто не сомневался, учитывая его ловкие грабежи с убийством тех, кто сопровождал банковские деньги. Зато потом, когда он привозил деньги в Швейцарию своему начальнику по Партии, тот его нежно называл "чудным грузином".
В общем, Джонни, во всяком случае, во многих своих песнях, из тех, кто считает, что неразумное Человечество нуждается в исправлении, что они, революционеры, "знают как надо", и они "загонят Человечество железной рукой в счастье". Не дай, как говорится Б-г, если то, что поет Кэш в этих песнях снова станет действительностью. Но песни - хорошие. И поет он их очень хорошо, тут уж ничего не поделаешь.
Вот еще одна песня, которая хорошо известна тем, кто родился и вырос в СССР. Она - о страшной капиталистической эксплуатации. И ее тоже поет великий Джонни Кэш. Поет в еще социалистической Польше, на фестивале в Сопоте:


Я думаю, никому не надо напоминать, о чем поется в этой песне. Впрочем, для совсем молодых, кто ее не успел услышать в СССР, но не улавливающх английских слов, вот ее один куплет:

Я, как и все, родился на свет
Но на этом свете мне света нет
Шестнадцать тонн за смену срубил угля,
А десятник кричит мне: «Хреново, бля!»


Ну а теперь я вынужден признать свое собственное передергивание. Картина, которая открылась мне, когда я готовил эту главу, полностью перечеркнула концепт первой главы. Там я провозгласил кантри совокупной музыкальной культурой Белой Правой Америки. Правда речь шла о сегодняшнем кантри. Увы, его истоки и его великие исполнители пели и сочиняли песни в русле прямо противоположном этому концепту. Я ничего не пишу об еще одном великом, Вуди Гатри, надеюсь, что мой соавтор его не забудет. Но... Гатри выступал на концертах, где собирали средства на Коммунистическую Партию. Он не скрывал, что вполне разделяет взгляды коммунистов, хоть прямых
свидетельств, что он был членом Компартии - нет.
Тем не менее, его песня "This land is your land" одна из моих самых любимых. Надеюсь, что ее покажет мой соавтор, когда будет писать о Гатри.
Когда я начинал работу над нашим эссе, я почему-то относил к безнадежно левым только Боба Дилана и его экс-супругу (Джоан Байез). Увы, герои этой главы - все почти сплошь - левые. Но... пели они хорошо, тут уж ничего не поделаешь. Не только пели, но и продолжают петь.
Во время президентской компании прошлого года, кандидата левых, который сегодня - наш президент, своими концертами по всей стране поддерживали и Вилли Нельсон и Гарт Брукс и Брюс Спрингстин, ну и разумеется Боб Дилан с Джоан Байез и многие другие. Кстати, надо уточнить, что Брюс Спрингстин, которого вспомнила мой соавтор в предыдущей главе, все-таки рок-певец, его трудно отнести к кантри.
Ну ладно, с Джонни Кэшем мы разобрались, и его послушали. Кто же еще, кого еще я включу в обойму великих?
Представьте, сделать это довольно легко. Потому что великие сами мне помогли. Они - объединились в конце семидесятых. Объединились в четверку. Двоих из этой четверки уже нет в живых. О ней, четверке великих, чуть подробнее. Но сначала на пару фраз вернемся в Россию. Во конце девяностых почти заглохший интерес к бардовской песне в России снова стремительно возрос. Возрос именно среди молодых, тех, кто до этого и слышать не хотел о смешном увлечении своих пап и мам.
Произошло это из-за сверудачного проекта "Песни Нашего Века". Лучшие барды России, которые до этого пели сугубо индивидуально, в крайнем случае, дуэтом, но дуэтом с самого начала, как, скажем, Иваси или Братья Мищуки, неожиданно объединились в... хор. Хор звезд. Они стали петь те же полузабытие песни, но... хором. И, о чудо! Полные залы, а в них, восторженные, и что главное, молодые лица и этот зал поет вместе с теми кто на сцене. В общем, оглушительный успех!
Но мало кто знает, что продюсер это придумавший был новым американцем, эмигрантом из СССР. И на самом деле, он ничего не придумал, а взял готовую идею. Идею американскую. Эта американская идея объединила суперзвезд кантри в супергруппу в конце семидесятых.  И успех был аналогичен более позднему, российскому. Концерты по всей Америке, битком набитые залы, восторженные молодые лица. И весь зал пел вместе со звездами на сцене.
Вот теперь я наконец, могу Вам показать обещанную еще в первой главе песню в исполнении этого суперхора, хора звезд:(Mammas, Don't Let Your Babies Grow Up To Be Cowboys)


Суперхор свой они назвали "The Highwaymen". "Люди с Большой Дороги". Мы привыкли к тому, что слово "Хайвей" уже не переводится, все мы, живущие в Америке знаем что такое хайвей, как знаем, что такое моргидж. Но почему же я перевел дословно? Потому что на этот раз хайвей это действительно вполне русская (и как выяснилось, англо-американская) идиома, известная нам с детства. Помните? "Работники ножа и топора, романтики с Большой Дороги". И наши американские кантри-романтики, это Джонни Кэш, Вилли Нельсон, Крис Кристоферсон и Вэйлон Дженнингс, тоже назвали себя именно "Людьми с Большой Дороги", т.е. "Разбойниками". Ну что ж, учитывая то, что я написал выше про сталинских "социально близких", ничего удивительного.
Мы догадываемся, что название это - тоже протестное. Хоть суперзвезды кантри сами - не разбойники, а только лишь романтики разбоя. И то, что их героям приходится убивать людей, что поделаешь, они ведь, как пел Джонни Кэш, "victims of the time".
В репертуаре звезд кантри и не только тех, кто объедининился в этот суперхор, есть много песен о разбойниках, "людях с Большой Дороги". Здесь кантри становится похожим на пресловутый русский шансон. Может быть я даже напишу главу, которую так и назову: "Кантри и Шансон."
"Шансон", разумеется, в том понятии который утвердился в России.
Впрочем, я все-таки точно не знаю, почему великие звезды кантри назвали свою супергруппу "Разбойниками". Может это все мои домыслы? Ну тогда мой соавтор что-нибудь найдет, я надеюсь, скажем интервью с участниками, где все разъясняется. Я - не искал. Ну а песню, которая представляет название хора наших суперзвезд. Песню "Разбойник". (Highwayman) мы послушаем.

Следующий великий, из четверки, которую мы вспоминаем - уроженец ковбойского штата - Техаса, Вилли Нельсон. Впрочем, вспоминаем, это неудачное выражение для Вилли. Он жив и бодр, несмотря на свой возраст.
Продолжает концентировать, выпускает альбомы. О политических убеждения Вилли я уже писал, не буду больше на них останавливаться. У меня к нему вообще двойственное отношение. (Я не имею в виду политику). В отличие от Джонни Кэша Вилли почти свои песни пишет сам, и слова и музыку. И как он это делает, мне нравится. Но... мне не нравится тембр его голоса. Голос у него какой-то дребезжащий, с неприятными обертонами. Впрочем, если его много слушать и привыкнуть к звуку его голоса, он все-таки начнет звучать приятно. Мне очень нравится его альбом 1975-го года, который называется Red Headed Stranger (Рыжеволосый незнакомец).
Вот на заглавной песне из этого альбома я бы и хотел остановиться. Тем более, эта песня иллюстрирует один из источников кантри, народные ковбойские баллады девятнадцатого века. Нельсон эту песню не сочинил, ее авторы - Carl Stutz (композитор) и Edith Lindeman (текст). Но авторы ее сочинили вполне в духе старинных ковбойских баллад. И в тексте и в мелодии передан их дух, по-моему, очень удачно передан. Давайте разберем подробно эту песню. Надо же хоть одну песню разобрать во всем нашем проекте. Почему не эту?
Сначала мы ее послушаем. Поет Вилли Нельсон.

Это ее оригинальный текст:

The red-headed stranger from Blue Rock, Montana,
Rode into town one day.
And under his knees was a ragin' black stallion,
And walkin' behind was a bay.
The red-headed stranger had eyes like the thunder,
And his lips, they were sad and tight.
His little lost love lay asleep on the hillside,
And his heart was heavy as night.

Don't cross him, don't boss him.
He's wild in his sorrow:
He's ridin' an' hidin his pain.
Don't fight him, don't spite him;
Just wait till tomorrow,
Maybe he'll ride on again.

A yellow-haired lady leaned out of her window,
An' watched as he passed her way.
She drew back in fear at the sight of the stallion,
But cast greedy eyes on the bay.
But how could she know that this dancin' bay pony,
Meant more to him than life.
For this was the horse that his little lost darlin',
Had ridden when she was his wife.

Don't cross him, don't boss him.
He's wild in his sorrow:
He's ridin' an' hidin his pain.
Don't fight him, don't spite him;
Just wait till tomorrow,
Maybe he'll ride on again.

The yellow-haired lady came down to the tavern,
An' looked up the stranger there.
He bought her a drink, an' he gave her some money,
He just didn't seem to care.
She followed him out as he saddled his stallion,
An' laughed as she grabbed at the bay.
He shot her so quick, they had no time to warn her,
She never heard anyone say:

"Don't cross him, don't boss him.
"He's wild in his sorrow:
"He's ridin' an' hidin his pain.
"Don't fight him, don't spite him;
"Just wait till tomorrow,
"Maybe he'll ride on again."

The yellow-haired lady was buried at sunset;
The stranger went free, of course.
For you can't hang a man for killin' a woman,
Who's tryin' to steal your horse.
Tthis is the tale of the red headed stranger,
And if he should pass your way,
Stay out of the path of the ragin' black stallion,
And don't lay a hand on the bay.

Don't cross him, don't boss him.
He's wild in his sorrow:
He's ridin' an' hidin his pain.
Don't fight him, don't spite him;
Just wait till tomorrow,
Maybe he'll ride on again.


А это - мой подстрочник:

1. Рыжий незнакомец, из Блю Рок, в Монтане,
Оследлав своего быстроногого вороного,
Однажды поскакал в город.
Вслед за ними скакала гнедая.
Вгляд всадника был грозен,
Его уста были скованы горем
Потому что его любимая уснула вечным сном на склоне горы.
И на сердце у него была черная ночь.

Припев:

Не становитесь у него на пути.
Не помыкайте им.
Он страшен в своем горе.
Он скачет, скрывая печаль
Не сражайтесь с ним, не мешайте ему
Подождите до завтра,
Пока он ускачет, от греха подальше.

2. Рыжая красотка подглядывала за ним
Она боялась, что всадник заметит ее интерес
И все же жадно пожирала глазами гнедую.
О, если бы она знала, что пляшущая гнедая кобылка
Была всаднику дороже жизни.
Потому что это была лошадь той,
кого он любил и потерял,
Лошадь его жены.

Припев.

3.Рыжая плутовка заглянула в таверну
И там она нашла ковбоя
Он предложил ей выпить и дал немного денег.
Для него это не имело значения.
Она прокралась за ним, когда он вышел,
А когда он седлал вороного она попыталась украсть гнедую.
Усмехнувшись, он выстрелил в нее так быстро,
Что никто не успел ей сказать того, что она не знала:

Припев:

Не становитесь у него на пути...

4. Рыжую красотку похоронили на закате.
А тот парень ушел, конечно, без проблем.
Ведь нельзя повесить человека, за то,
Что он застрелил воровку,
Пытавшуюся украсть его лошадь.
Эта история о том, что если
Рыжий незнакомец встретится на вашем пути
Держитесь подальше от него и от его быстроного вороного.
И не протягивайте руки к его гнедой,
Иначе, протяните ноги.

Припев:

Не становитесь у него на пути.
Не помыкайте им.
Он страшен в своем горе.
Подождите до завтра,
Пока он ускачет, от греха подальше.

Ну и, наконец, четвертый куплет и привев я перевел так, что ее можно петь на русском.

4. Красотка была похоронена к ночи,
А с ним не стряслось ничего.
Нельзя же повесить того, кто захочет
Коня сохранить своего.

Рассказ мой о том, что не надо, ребята
С ковбоями шутки шутить.
Лишь только увидят, что вы - вороваты
Так вам уже больше не жить.

Припев:

Его не корите,
Дичает он с горя,
Он скачет, скрывая печаль
Чуток потерпите,
Быть может, он вскоре
Умчится в суровую даль.


Мой стихотворный перевод чуть ироничный, не взыщите.
Что же меня поразило именно в этой песне?
А вот что:
Тогда, в девятнадцатом столетии, убийство женщины, которая пыталась украсть лошадь, убийство без суда и следствия, считалось вполне нормальным.
Я потом спросил своих коллег по работе: "Cобытия описанные в песне могли быть в действительности?" Ответ был единодушен: "Конечно!". В таких штатах как Техас, Ваойминг и еще некоторых других за кражу коня полагалась смертная казнь.
ПО ЗАКОНАМ этих штатов. Вот это законы!
Ну а то, что ковбой застрелил воровку без суда и следствия, то и это нормально. Тогда суд и следствие были ускоренными: и присяжные и судья искали сук покрепче и без особых размышлений вздергивали обвиняемого.
Никто не заботился ни о политкорректности, (ведь убита в песне женщина), ни об адвокатах, ни о прессе и многолетних отcрочках приговоров. Никто не тратил деньги налогоплательщиков на тюрьмы. Виновен - повесим, и все дела. Ну а если пристрелили до того, тоже не страшно.
Парня ведь отпустили.
В интересной стране мы живем. Потому что проделан путь от такого суда, до суда, где преступники практически безнаказаны. И даже убийцы приговоренные к смерти живут и достаточно комфортабельно живут за счет налогоплательщиков еще несколько десятков лет.
Я, честно говоря, не представлял себе, насколько не так понимали справедливость и правосудие предки нынешних американцев. Вот почему я был шокирован.
Вот еще одна песня Вилли, и тоже про ковбоев, мне кажется очень трогательная. И фотографии в клипе подобраны очень интересные.



Третий участник четверки "Разбойников", Вэйлон Дженнигс. Я не очень много знаю об этом человеке.
(Опять надежда на соавтора). Его уже нет в живых, в отличие от Вилли Нельсона. Но... я твердо знаю, что это лучший голос кантри. Его баритон, это нечто уникальное. Слушать его пение - одно удовольствие, даже для человека, который его слышит впервые. Я думаю со мной согласятся те сообщники, которые как раз его в нашем эссе впервые и услышат. Хоть в предыдущих видео он тоже пел, в составе четверки. Послушаем его одного. Песня называется "Америка".

А вот эта его песня, про Техас.
Она, если честно, нравится мне больше, чем его же песня про Америку. (хоть я - патриот всей Америки, а в Техасе никогда не был)


Ну и наконец, известный миллионам советских кинозрителей в СССР по прекрасному роуд-муви "Конвой", который шел в СССР в самом начале восьмидесятых, Крис Кристоферсон. Крис там играл главную роль. Вот сцены из этого фильма, вместе с песней которая там звучит.

Тогда мы не знали, что Крин не только и не столько киноартист, звезда кантри: музыкант, композитор, певец, поэт.
Как киноартист он меня потом разочаровал, когда я увидел его в бездарном римейке "Звезда родилась" с Барброй Стрейзанд. В оригинале снималась Джуди Гарланд, это был великий фильм. Барбру Стрейзанд, кроме двух фильмов о Фанни Брайс, по-моему, смотреть невозможно. Все остальные фильмы получились подстать самой Стрейзанд, пошлыми, безвкусными и бездарными. Поэтому Крис, которого я очень люблю, не виноват, он просто попал в плохую компанию, компанию претенциозной, бездарной дуры. Бывает. Возвращаясь к основным занятиям Кристоферсона, я бы хотел напомнить, что он - один из китов, на которых стоит вся современная кантри, начиная со второй половины шестидесятых. Потому что своими песнями, которые он писал для суперзвезд кантри, в том числе и для Джонни Кэша, он кантри реформировал. Именно Крис покончил с частушками. Его песни были по-настоящему талантливы и интересы для слушателей любого уровня.
Т.е. если учесть эту его роль, роль реформатора, он сделал больше, чем Джонни Кэш, хоть народ почитает именно Джонни Кэша как полубога. Может дело еще в том, что Крис появился на сцене намного позже Джонни Кэша. Тот был известен еще с конца пятидесятых.
Еще я выскажу свое субъективное мнение о Крисе, субъективное, потому что я - не дама и даже не гей. И не мне судить о мужской красоте. Тем не менее, мне кажется, что из всей великой четверки Крис - самый красивый.  В заключительной главе, в которой я буду рассказывать о современном кантри и его звездах, я обязательно поставлю видео с моей любимой сегодняшней звездой кантри, Мартиной МакБрайд и с одной из моих самых любимым песен, которую она поет.
Эта песня Криса Кристоферсона "Help Me Make It Through the Night". Он ее написал в 1969-м году. Ее пели и Джонни Кэш и Энгельберт Хампердинг и многие другие. Лучше всех ее пел сам Крис. Но я ее поставлю в исполнении Мартины МакБрайд.
И там, в начале, говорит наш герой, сам Крис. Но не двадцать и не тридцать лет назад, запись совсем свежая, т.е. ему там намного больше лет, чем, скажем, мне сейчас. Тем не менее, он все равно великолепен.
Знаете, я пожалуй сейчас поставлю это видео тоже. Ничего страшного, я его поставлю два раза, сейчас и в заключительной главе. Оно того стоит. И Крис - хорош и Мартина - тоже. И песня - хороша.
На этом я главу о великих джентельменах кантри заканчиваю.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments